Тайны следствия

—В детстве я занимался фигурным катанием, потом стал играть в хоккей. Именно благодаря этому виду спорта и оказался в институте точной механики и оптики и стал инженером. Когда я уже оканчивал школу, к нам в команду пришел человек и сказал: «Поступайте в ЛИТМО, будете играть за команду». После окончания вуза три года работал по специальности, а по приглашению друга стал играть в Народном театре. В те годы я познакомился и со своей первой женой Валентиной. Поначалу все было нормально, но в какой-то момент я решил поступить в театральный институт. Она это приняла достаточно холодно, но не была против.

—Это не женщины в Руслане что-то находят, это он среди них находит дурочек.

—Что это за законы у нас, Марья Сергеевна? Что мы сидим с вами, два следователя, и сделать ничего не можем?
—Дело не в законах, а в людях, которые их принимают.

—Дело не в законах, а в людях, которые их принимают.

—Мне нравится атмосфера на студии «Панорама», где снимается сериал. Работа выстроена четко, очень хороший профессиональный коллектив. Основной актерский состав с 2000 года неизменен. Даже страшно подумать! Мы практически сроднились. Люди наш сериал любят. Очень трогательно, когда в магазине или в метро кто-нибудь просит передать привет Марье Сергеевне-актрисе Ане Ковальчук.

—Несмотря на то что многие зрители давно влюбились в «Тайны следствия» и с нетерпением ждут выхода нового сезона, я сам сериал не пересматривал. И на то несколько причин. Я очень рад, что у фильма есть поклонники, но я сам люблю другое кино и другие сериалы. В этом смысле я, как сапожник без сапог. Да и потом, если стану смотреть, начну придираться к своей работе. Я довольно самокритичен. Ожидается, что новые серии «Тайн следствия» выйдут на экраны в декабре, такова традиция. Будет ли это логической точкой или авторы сериала опять станут снимать продолжение, я не знаю. Всё зависит от рейтингов и зрительской любви. Стану ли я сниматься дальше? Почему нет? Я люблю своего персонажа, и жители его тоже любят. Если продолжение все же будет, Кораблев точно в деле.

—По специальности я инженер-системотехник. Как объяснял мне в свое время завкафедрой вычислительной техники профессор Майоров, это специалист, который знает мало, но обо всем. После окончания института три года работал на предприятии «Дальняя связь». Относились ко мне тепло, хоть и был я тогда абсолютным разгильдяем. Искал неисправности в дисководах ЭВМ. В чем-то это похоже на поиск преступника: можешь ночами не спать, думать, где же поломка. Руки у меня, конечно, не золотые, но что-то могу сделать и по дому, и по даче. Люблю попилить, построгать, покрасить.

—Купил книгу «Дядя федор и другие». Дядя Федя-съел медведя. Ой! Простите Вас, кажется Федор зовут?
—Нет, Федя.

—Когда выезжала на первый свой труп, даже сняла очки, подумав: «Чем меньше увижу, тем лучше!» Но ничего, выдержала, да и потом в обмороки не падала. Пока смотришь на все это как на работу, ставишь некую психологическую заслонку и можешь абстрагироваться от ситуации. Другое дело, увидеть труп где-нибудь в обычной жизни. Из окна человек выпал или погиб в ДТП. Увидев на улице какое-то происшествие, ни за что не подойду-не хочу на это смотреть. Кажется, если увижу мертвое тело, спать не смогу, оно будет стоять у меня перед глазами. А трупы, которые осматривала как следователь, помнила ровно настолько, насколько это нужно было для работы.

—Думаю, в каждом есть некая грань, отделяющая специалиста от обычного человека. Я, например, много раз выезжала на места происшествия. Трупов перевидела в своей жизни-не каждый человек столько живых людей видел. Конечно, неприятно, кто может испытывать от этого удовольствие? Но это моя работа, я абстрагировалась от эстетического восприятия ситуации и делала свое дело. Правда, кровь живого человека до сих пор не могу видеть. Один раз был такой случай. Я сидела по работе в милиции, и в этот момент…
… показать весь текст …